Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

Председатель сказал почти шепотом:

— Теперь все сходится. Я вынужден поверить.

— Еще один последний пункт, и мне уже действительно нечего будет сказать, — сказал Бейли. — Вполне возможно, что во время проверки и тестирования Джандера доктор Амадейро мог случайно, без какого-либо умысла, привести Джандера в бездействие и, таким образом, совершить роботоубийство.

Амадейро, потеряв голову, завопил:

— Нет! Я ничего не сделал этому роботу, что могло привести к его уничтожению!

Фастольф поднял голову. — Я тоже думаю, господин Председатель, что доктор Амадейро не разрушил Джандера. Тем не менее, заявление доктора Амадейро, похоже, является признанием, что он работал с Джандером, и анализ ситуации, сделанный мистером Бейли, существенно точен.

Председатель кивнул:

— Я вынужден согласиться с вами, доктор Фастольф. Доктор Амадейро, вы можете настаивать на формальном отрицании всего этого. Это втравит меня в полное расследование, которое принесет вам большие неприятности, независимо от того, как оно обернется, а в этой стадии, я подозреваю, оно обернется большой невыгодой для вас. Мой совет вам — не доводить до этого, не портить свое положение в Совете и, может быть, не мешать Авроре продолжать гладкий политический курс. Как я понимаю, до того, как был поднят вопрос о дезактивации Джандера, доктор Фастольф имел большинство голосов советников — правда, большинство с незначительным перевесом — на своей стороне в деле заселения Галактики. Вы перетянули многих советников на свою сторону, благодаря высказанному вами предположению, что доктор Фастольф виновен в дезактивации Джандера, и таким образом, добились большинства. Но теперь доктор Фастольф, если пожелает, обвинит в деле Джандера вас, и, кроме того, обвинит вас в попытке повесить фальшивое обвинение на своего соперника — и вы пропали, если я не вмешаюсь, вы, доктор Амадейро, и вы, доктор Фастольф, под влиянием упрямства и даже мстительности, станете обвинять друг друга в чем угодно. Наши политические силы и общественное мнение тоже безнадежно разделятся, даже раздробятся к бесконечному нашему вреду.

Я убежден, что в этом случае неизбежная победа Фастольфа будет весьма дорогостоящей, поэтому моей задачей как Председателя будет склонить голоса в его пользу с самого начала и усилить давление на вас, доктор Амадейро, и на вашу фракцию, чтобы вы приняли победу доктора Фастольфа с елико возможным достоинством, и я сделаю это прямо сейчас… для блага Авроры.

— Я не заинтересован в сокрушительной победе, господин Председатель, — сказал Фастольф. — Я снова предлагаю доктору Амадейро компромисс: Аврора, другие Внешние Миры и Земля — все свободны заселять Галактику. Я, со своей стороны, охотно войду в Институт Роботехники, отдам свои знания о человекоподобных роботах в их распоряжение и, таким образом, облегчу доктору Амадейро его план, в обмен на его торжественное обещание отбросить всякую мысль о репрессиях против Земли в любое время в будущем и включить это в договор с подписями нашими и Земли.

Председатель кивнул.

— Мудрое и государственное предложение. Могу я получить ваше согласие на это, доктор Амадейро?

Амадейро теперь снова сидел. Лицо его выражало крушение. Он сказал: — Я не хотел ни личной власти, ни удовлетворения победой. Я хотел того, что, по моему мнению, лучше для Авроры. Я убежден, что план доктора Фастольфа в один прекрасный день приведет к концу Авроры. Тем не менее, я понимаю, что теперь я беспомощен против работы этого землянина.

Он бросил быстрый ядовитый взгляд на Бейли:

— Я вынужден принять предложение доктора Фастольфа, хотя буду просить разрешения обратиться к Совету по этому вопросу и изложить, под записью, мои опасения о последствиях.

— Мы, конечно, разрешим это, — сказал Председатель, — и если вы послушаете Моего совета, доктор Фастольф, вы отправите землянина с нашей планеты как можно скорее. Он выиграл для вас победу вашей точки зрения, но она не будет очень популярной, если аврорцы будут долго размышлять о ней, как о победе Земли над Авророй.

— Вы совершенно правы, господин Председатель. Мистер Бейли уедет очень скоро — вместе с моей благодарностью и, я уверен, с вашей тоже.

— Ладно, — сказал Председатель не слишком любезно. — Поскольку его мастерство спасло нас от тяжелой политической баталии, я ему благодарен. Большое спасибо вам, мистер Бейли.

Бейли издали смотрел, как они уходят. Хотя Амадейро и Председатель пришли вместе, ушли они порознь.

Фастольф проводил их и вернулся, не скрывая облегчения: — Пойдемте, мистер Бейли, позавтракаем, а затем вы как можно скорее уедете на Землю.

Бейли кивнул и сардонически сказал:

— Председатель поблагодарил меня, но эти слова, похоже, застревали у него в горле.

— Вы не представляете, какой почет вам оказан. Председатель редко благодарит кого-нибудь, и его никто никогда не благодарит. Такой случай входит в историю, как комплимент Председателю, а этот работает уже больше сорока лет. Он человек с причудами и раздражителен, но таковыми становятся все Председатели в последние десятилетия их работы. Но я, мистер Бейли, еще раз благодарю вас, и мне думается, Аврора будет благодарна вам. Даже в своей короткой жизни вы увидите землян, уходящих в космос, а мы поможем им своей технологией. Как вы ухитрились распутать этот узел за два с половиной дня — ума не приложу. Вы просто волшебник. Ну, пошли, вы, наверное, хотите умыться и освежиться.

В первый раз после приезда Председателя у Бейли было время подумать о чем-то, кроме своей следующей фразы. Он так и не знал, что приходило к нему трижды — первый раз на точке засыпания, второй — на точке впадения в бессознательное состояние и третий и последний — на точке половой релаксации. «Он пришел первым!» Это все еще не имело смысла, однако он убедил Председателя и добился всего, что хотел, без этого. Имело ли это вообще какое-нибудь значение, если это было частью механизма, который не пригодился? Может, это вообще бессмыслица? Это саднило где-то в уголке его мозга, и он шел на ленч победителем без настоящего ощущения победы. Что-то он все-таки упустил.

Еще одна вещь: станет ли Председатель настаивать на своем решении? Амадейро проиграл сражение, но он не из тех, кто отступается. Даже если поверить его высказыванию, что им не движет тяга к личной славе, а лишь патриотизм — все равно, он не отступится. Бейли счел нужным предупредить Фастольфа.

— Доктор Фастольф, я не думаю, что дело кончено. Амадейро будет продолжать борьбу за исключение Земли.

Фастольф кивнул.

— Будет, конечно. Но теперь я этого не боюсь. Когда дело с Джандером заглохло, я уверен, что всегда сумею сманеврировать в Совете. Не бойтесь, мистер Бейли, Земля пойдет вперед. Не бойтесь также личной опасности со стороны Амадейро. Выведете с этой планеты до захода солнца, и Дэниел, конечно, проводит вас. Кроме того, рапорт, который мы пошлем с вами, еще раз здорово поможет вам в продвижении.